Астрономы называют это хорошей видимостью. Когда смотришь в ослепительное утреннее небо на высоте 2400 метров над Атлантическим океаном, легко понять, что они имеют в виду. Это такое состояние атмосферы, при котором небесные объекты приобретают четкий и устойчивый вид.

Действительно, на Канарах, над островом Ла-Пальма, воздух удивительно прозрачный.

Вытяните руку так, чтобы большой палец едва прикрывал солнце, - говорит Йоран Шармер из Института физики Солнца Шведской королевской академии наук. - Если все вокруг пальца, вплоть до его контуров, имеет ровный синий цвет, то мы называем это корональным небом».

Именно поэтому Шармер со своей группой и работает здесь. Они изучают Солнце. Оно зажглось 4,6 миллиарда лет назад, однако лишь в последние два десятилетия ученые начали понимать, что происходит внутри него.

В масштабах галактики эта звезда не представляет собой ничего выдающегося. Конечно, она настолько огромна, что в ней мог бы легко уместиться миллион таких планет, как Земля. Вдобавок плотность Солнца очень высока, поэтому лучи, которые мы видим сегодня, начали свой путь из его центра еще до последнего ледникового периода, затем в течение сотен тысяч лет пробирались к фотосфере и лишь после этого за восемь минут преодолели 150 миллионов километров – и наконец дошли до нас. Солнце относится к спектральному классу G. Звезды этого типа называют желтыми карликами, они очень распространены: в одном только Млечном Пути их миллиарды. Кроме того, солнечная активность до сих пор оставалась весьма стабильной: объем излучаемой Солнцем энергии отклоняется от среднего уровня не более чем на одну десятую процента за десятилетие.

Это светило - практически единственный источник энергии, поддерживающий жизнь на Земле. Оно определяет погоду и климат и, поскольку расположено близко к нам, дает возможность изучать процессы, происходящие в других галактиках. «Солнце - это Розеттский камень астрофизики, - утверждает Шармер. Он работает со шведским метровым солнечным телескопом, точность его данных выше, чем полученных другими учеными мира. - Но мы пока не в состоянии расшифровать его полностью».

Даже сегодня, спустя четыре столетия после того, как Галилей и другие астрономы того времени открыли пятна, движущиеся по поверхности Солнца, многие из важнейших аспектов, связанных с активностью ближайшей к нам звезды, все еще окутаны покровом тайны. Астрофизики вот-вот найдут ответы на самые острые вопросы. Этому способствует резко возросший в последние двадцать лет интерес ученых многих стран к изучению Солнца. Другим позитивным фактором являются достижения в области компьютерного моделирования и появление современных установок для слежения за такими протекающими на Солнце процессами, которые прежде не поддавались изучению, а некоторые даже были недоступны нашему воображению.

«Раньше мы изучали "кожу" солнца, - говорит Шармер. - Теперь занимаемся астрофизикой». Однако нужны еще более мощные телескопы. Многие ученые считают, что размеры некоторых важнейших солнечных структур не превышают нескольких километров. Максимальное разрешение, которое дает шведский телескоп, - 80 километров, поэтому группа Шармера постоянно работает над его усовершенствованием. Тем же занимаются исследователи в других обсерваториях, расположенных по всему миру, от горных вершин острова Мауи до безлюдных уголков сибирской тайги. Есть около десятка крупных обсерваторий в космосе, почти все они были запущены во второй половине девяностых годов.

Существует также ряд новых проектов, направленных на изучение и прогнозирование космической погоды, то есть эффектов, которые возникают при выбросах из Солнца миллиардов тонн плазмы, в результате чего вся Солнечная система подвергается мощнейшим электромагнитным возмущениям. «Мы находимся примерно на том же уровне, на котором земные метеорологи были сорок лет назад», - таково мнение Тимоти Килина, директора Национального центра атмосферных исследований и ведущего специалиста недавно созданного при Бостонском университете Центра интегрального моделирования космической погоды. По его мнению, с помощью современных обсерваторий и компьютеров ученые могут «достичь существенного прогресса всего лишь за несколько лет». Но те, кто работает с чувствительными к помехам спутниками радиовещания и связи, глобальной системы навигации и другими, считают такой срок слишком большим.